«Не обидчивые женщины» и «терпеливые мужчины». Толерантность к эмоциональному насилию. Выбор жертвы.

Кухня. Вечер. Он и она пытаются приготовить ужин.

– Ты что здесь руки растопырила, как дура! Отойди!.. Принеси!…Подай!..
– Да, сейчас, не кричи, не видишь я занята… Сейчас подойду, сделаю.

Складывается ощущение, что его слова не задевают её.  Нет, она не сдерживается, чтобы ни стукнуть его по башке. И не глотает подступившие к горлу слёзы. Она спокойна, как спокоен глухо-немой, на которого сзади движется автомобиль. Она не слышит.  Не слышит ничего в его словах, что могло бы задеть её чувства. Всё, что происходит, – обычное дело. Он же не ломает двери, не бросается на неё с ножом, не угрожает удушить детей. А значит, всё нормально. Это обычная жизнь.

В этой паре толерантность к эмоциональному насилию достаточно высока. Женщина не то, что «предпочитает не слышать» оскорбления мужа, она действительно не слышит их, не воспринимает их как нечто из ряда вон выходящее. Уровень того, что она способна вытерпеть, не заметив, –  очень высок. Она не слышит нападок мужа на детей: его шипение в сторону младшего, «наезды» в сторону старшего. Младший ещё обижается, в его глазах предательски нет- нет да и блеснут слёзы, а старший уже махнул рукой и принял «любовь-ненависть» отца за правду жизни – то, с чем ему придётся жить и что  ему никак не изменить.

Но и у этой женщины существует предел, до которого она готова терпеть придирки мужа. Это мгновение, когда он бросается на старшего или начинает как заполошный орать на младшего –  в момент, когда эмоциональное насилие переходит в физическое. Тогда она как дикая кошка, защищающая детёнышей, обращает свой гнев в сторону мужа и ставит его на место. Всё, разрядка наступила, взрыв произошёл. Семью ещё продолжает трясти от произошедшего некоторое время, но вскоре всё возвращается на круги своя, и начинается новый цикл семейного насилия.

Цикл семейного насилия: нарастание напряжения – разрядка, взрыв (избиение в случае физического насилия)- «медовый месяц» ( искупление вины, принятие даров) –нарастание напряжения и т.д.

Самое важное, что стоит понять, –   и мужчина, и женщина в курсе, что происходит. Этот цикл известен обоим.

Между ними существует некая негласная, «не проговорённая договорённость» – что я готов(а) терпеть от тебя и взамен на что.

Условия этого контракта известны обоим, хотя об этом никогда не говорили.

«Я готова терпеть твои пьянки, твои нападки на детей, твоё брюзжание в мою сторону, твоё пренебрежение и агрессию, твои копеечные заработки взамен на то, что ты остаёшься рядом со мной, иногда проявляешь заботу обо мне, и пока ты делаешь ремонт в доме.»

У мужа есть тоже, что он готов терпеть, получая за это компенсацию.

«Я готов терпеть твою холодность и презрение взамен на то, что могу жить в твоём доме, хорошо питаться, иногда заниматься с тобой сексом и чувствовать свою защищённость от внешнего мира и стабильность, зная, что у меня есть ты и есть семья.»

Этот контракт работает, пока оба соблюдают договорённости, и пока уровень напряжения не начинает зашкаливать и срывать крышку.

Когда у одного из них уже не будет больше сил удерживать такой колоссальный объём агрессии внутри, крышку сорвёт.  И в этот момент может произойти переход к физическому насилию.

Есть пары, которые годами и десятилетиями не переходят к физическому насилию, насилуя друг друга только эмоционально. Люди  научаются мастерски обходить острые углы и сбегать из контакта  в нужный момент, тем самым избегая взрывов агрессии.

В семьях, живущих в условиях физического и эмоционального насилия, громоотводом часто становятся дети. Они, почуяв приближение грозы, берут удар на себя, разряжая обстановку до того, как уровень агрессии дойдёт до максимального.

Жизнь в условиях физического и эмоционального насилия становится для ребёнка привычной средой, в которой он со временем начинает чувствовать себя как рыба в воде. Ему известны все законы, он научился выживать в этой агрессивной среде. А раз он научился выживать, эта среда им воспринимается совершенно безопасной. Боль и горечь в том, что через пару десятков лет, став взрослым, он только такую среду будет воспринимать безопасной и родной.

Выбирая партнёра для жизни, повзрослевшая девочка бессознательно найдёт того, кто поможет ей жить по привычному с детства сценарию, именно такого мужчину она воспримет как самого безопасного для себя. А того, кто не сможет обеспечить ей привычный сценарий взаимодействия через эмоциональное и\или физическое насилие, она посчитает странным, чуждым, непонятным и очень небезопасным.  «Он вёл себя странно. Был очень нежным, покупал цветы, начал дарить подарки и позвал замуж. Это меня насторожило. Я сказала «нет» и с ним рассталась.»

Мужчина тоже будет искать свою женщину. Та, которая не из этой оперы, уйдёт после первого  же эпизода, а своя останется. И будет терпеть долго, часто всю жизнь. Не с ним, так с другим.

Это к вопросу о том, как мы делаем выбор. И что иногда, почуяв своего мужчину, нужно бежать со всех ног в обратном направлении.

В конце этой статьи, я хочу написать, что же   мы можем  считать эмоциональным насилием. С физическим то всё более-менее понятно, а вот эмоциональное часто воспринимается (ввиду «особенностей воспитания» и «семейных традиций») как норма жизни, как «просто такая любовь».

Угрозы, шантаж, обвинения, манипуляции, стыжение и запугивание. Эмоциональное насилие – это способ отношений, в которых такое возможно.

У каждого из нас свой личностный портрет. Если вы находитесь в таких отношениях долго или попадаете в них снова и снова, то где-то  глубоко внутри они воспринимаются вами как оптимальные. Вы выбрали в партнёры человека с похожим личностным профилем, который поддерживает такие отношения. Но это не значит, что сегодня  у вас нет выбора.

Осознавая свои реакции, свои привычные сценарии поведения. можно, увидеть как вы  реагируете в таких отношениях, что включаете в себе, как делаете выбор в пользу того или иного решения, какую свою лепту вносите, чтобы сохранять отношения именно такими.

эмоциональное насилиеХудожник: Анжела Джерих

******************

Записаться на индивидуальные сессии.

 Попасть на программу “ЙОГА ДЛЯ ДУШИ”

 

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены

Наше «картофельное детство». Или верность традициям.

В моём детстве у нас был огород. И мы как большинство советских людей  картошку сажали. Силы тратились на это немереные. Ух, как я ненавидела эти семейные поездки «картошку копать»! Уже с мужем со своим будущим встречались, а всё на огород ездили, картошку выкапывать. 90-е годы. Есть было нечего, картошка выживать помогала.

картошка

Но только закончились голодные годы, а люди всё продолжали картошкой свою жизнь заполнять. Сажай, окучивай, от жуков трави, копай потом. А пропадало сколько! Но мои родители, как и многие другие родители, упорно хранили верность огороду и картошке. Много лет мы, дети, пытались доказать им, что уже дешевле покупать, чем садить, но они не сдавали свои позиции, как жители осаждаемых городов – не сдавали свои позиции фашистам. «Картошка – это  святое». Пока несколько лет подряд не пропал весь урожай, папа не согласился купить мешок картошки на рынке.

Как-то во времена моей работы на телевидение я договаривалась с молодым краснодарским бизнесменом о встрече. Успешный, стильный, известный… А он говорит мне: «Не могу, на переговоры в Париж улетаю». «А потом по прилёту, – спрашиваю, – придете?» «Не получится, еду к родителям картошку копать». Пауза. Я в замешательстве. «Никак не могу их переубедить, что это не нужно, а не поехать не могу.» Я так и представила его с дипломатом, спускающегося по трапу  в  дорогом костюме, говорящего по телефону : « Да, всё папа, еду…»  Как же, картошка…

Сейчас уже разговаривая с клиентами как коуч и терапевт, я часто слышу в рассказах моих сверстников истории про обязательную картофельную повинность, которую они несли в своём детстве и юности. Это истории похлеще чем «как закалялась сталь»! Кому-то нельзя было даже присесть по нескольку часов, надо было трудиться с раннего утра до позднего вечера, а потом ещё по грядам пропущенную картошку собирать. Родители растили стойких солдат, способных и траншеи рыть и снаряды подносить.

У большинства советских людей огород был обязательным ритуалом, отличительным признаком нормальной, «приличной» семьи. Есть у тебя огород, едешь весной картошку садить – значит всё у тебя нормально, ты «нормальный», хороший, «приличный» человек, и всё у тебя хорошо.

Где-то я ещё слышу отголоски картофельной традиции:  родственники моих друзей, живущие недалеко от города и получившие в наследство клочок земли, не нашли ничего лучше, как засадить его картошкой, как если бы не было бы в 10 км  от них супермаркета с десятью видами картошки в любое время на любой вкус. А что делать? Огород… картошка. Так все делали, наши родители так делали.  Делать и нам?

Как часто мы не можем отлепиться от того, что когда-то спасло нам жизнь, что когда-то успешно работало, было апробировано и давало хорошие результаты. Тогда это работало, помогало, спасало, а сейчас уже нет. Затратно, неактуально, не нужно, и даже вредно уже. Времени сжирает и сил прорву. Но верность мы продолжаем этому хранить. Верность традициям родительским или уже своим собственным, когда -то нужным, но бессмысленным и скорее вредящим сейчас.

Это же не только про картошку, но и про верность отношениям, идеям, проектам, убеждениям. Тому что стоит подвергнуть сомнению и проверить на актуальность, полезность в сегодняшнем дне.

Чтобы не сажать картошку тогда, когда она по 10 р в соседнем магазине.Ну, или если сажать, то точно знать для чего.

*********

Перепечатка материалов разрешена только с указанием авторства и активной ссылкой на сайт. АВТОР: ИРИНА ДЫБОВА http://dybova.ru

****

Программа “ЙОГА ДЛЯ ДУШИ”

Индивидуальные сессии.

 

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены

Обычная женская история гражданки из города N. Когда он больше не любит.

Так бывает – проходит время, и люди перестают друг друга любить.

Он уходит в работу, она продолжает надеяться.  Он заводит любовницу, она верит, что это не навсегда. Он отказывается заниматься с ней сексом, она пытается стать краше, чтобы быть привлекательнее для него. Он выстраивает между ней и собой стеклянную стену, она научается жить в изоляции, только иногда, чтобы привлечь его внимание, стучит кулачками и машет ему из-за этой стены.

Она привыкает не мешать, не компрометировать, не портить его имидж и быть очень удобной, незаметной женой.

Она ищет, чем другим заполнить свою жизнь. Если есть дети- хорошо, тогда она уходит в заботы о них. Если дети достаточно взрослые и отбрыкиваются или детей нет, то она ищет хобби: танцы, йогу и макраме, форумы совместных покупок и подружек с их проблемами и их жизнью.

Если она ушла в работу, то у неё меньше времени на то, чтобы заметить, что что-то не так. От точки, где возможна близость, до каждого из них равное расстояние. Они оба далеко, и не кому махать из-за стеклянной стены.

Иногда одинокими холодными вечерами, когда он приходит уже после полуночи, у неё закрадывается мысль, что долго так продолжаться не может, что однажды она не выдержит…

Но тут же появляется страх – «А как я одна? Сейчас хоть есть живой человек рядом, хоть иногда, хоть в принципе. А очереди-то под окном не стоит… Кому я нужна с двумя детьми или в свои сорок с чем-то лет». И решает, что не всё так плохо. «В конце концов, со стороны-то хорошо! И вон даже на работе завидуют- «Муж-то у тебя какой!» Да, даже фиг с ним «какой», главное, что есть! У кого-то и такого нет. Но вот и замечательно, уговаривать и убаюкивать себя она научилась: «Всё хорошо, всё когда-нибудь наладится, он изменится, и всё у нас снова будет хорошо…»  Ведь известное и стабильное, пусть ущербное «сегодня» лучше непонятного и поэтому страшащего «завтра», если вдруг «сегодня» она решит что-то менять.

neznakomka-aleksandr-korolyovфото: Александр Королёв

И научается женщина жить в раскорячку, наращивая степень своей терпимости. Если раньше её задевал сам факт появления любовницы, сейчас она верит, что он на работе. Было время, она закатывала истерики, что он не пришёл к ужину, сейчас не так страшно, что  не пришёл в ресторан на её день рождение (на работе он, трудится). Нет предела её терпению…

Она тратит безумные силы на то, чтобы не чувствовать, не слышать, не видеть, не понимать, а значит – не плакать и не страдать и, к сожалению, – ничего не менять.

Если бы эти силы, да на жизнь…  на многое бы хватило.

*********

Перепечатка материалов разрешена только с указанием авторства и активной ссылкой на сайт. АВТОР: ИРИНА ДЫБОВА http://dybova.ru

****

Программа “ЙОГА ДЛЯ ДУШИ”

Индивидуальные сессии.

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены