Это ужасное слово «школа». Побег из тюрьмы.

То что было неподъемным, непреодолимым, вызывало чувство полного бессилия и отчаяния, сдвинулось, растворилось в дымке и ушло в небытие.

Мы сбежали из тюрьмы – ушли со школы.

Я забираю документы из районой школы  и перевожу свою дочь-подростка на онлайн-образование в Московскую гимназию.

Ощущение, что мир перевернулся. То что изначально было поставлено с ног на голову, сейчас возвращается в свое нормальное, исходное положение.

Из ожесточенного, взъерошенного, остервенело бросающегося на всех подростка моя дочь превращается в милую, спокойную девушку с плавными движениями, с улыбкой на лице. Может быть подростки все такие, если им не надо бороться?

Моя дочь далеко не глупая, и у меня всегда возникал вопрос -  почему же ей совсем не нравится учиться? Почему уроки вызывают у нее стойкое отвращение? Почему ей приходиться преодолевать свое колоссальное сопротивление, чтобы ходить в школу? Это отдельный труд – заставить себя ходить в школу… И не только у нее. Никакого интереса, никакого удовольствия, никакого азарта. Только боль и мучение.

А недавно она сказала: «Все». Не словами, а поведением. Она перестала ходить в школу. Уровень ее сопротивления перевалил  ту планку, где она могла бы еще заставить себя. Все.  

Мое родительское бессилие можно себе представить.  Я то знаю, что «в школу нужно ходить». И я ничего не могу с этим поделать. Эта та система, которая сильнее меня. И я не могу сделать эту школу хорошей, преподавателей добрыми и чувствующими, образованными и понимающими. Я не могу изменить тот факт- что чем меньше детей в школе, тем легче пед-составу и проще директору. Что директор искренни рад каждому уходящему ребенку. 

Как воспитатель в садике, проветривающий окно в ясельной группе зимой в мороз, когда все дети сидят на горшках – больше заболеет, меньше придет – «Сил нет за всеми смотреть». Наблюдала однажды эту картину.

Это глубинная незаинтересованность в ребенке.  «Там, в обычной школе дети никому не нужны» – это как основную причину своего ухода из обычной школы назвала одна из мам наших  новых одноклассников в онлайн-гимназии.

«Лучше бы тебя не было» – самое уничтожающие послание, которое может считывать ребенок в поведении взрослых. В поведении значимых ему людей.

Современная школа транслирует именно это.  И я не могу это изменить.

Второй постулат, который мне казался неизменным – «В школу нужно ходить».  А как еще? 

Частная школа? Очень дорого и в большинстве случаев не решает эти проблемы. Хороших частных школ, заточенных на детей, а не на собственные амбиции и амбиции родителей очень мало. Единственная такая, в которую ходил мой старший сын, закрылась в нашем городе. 

Семейное образование? Репетиторы по всем предметам? Огромная сумма и затраты на организацию процесса. По моим ощущениям – это потратить все свое время на  обучение ребенка. Хотя сейчас, я понимаю, что это не так. Сил на то, чтобы заставить ребенка учиться и ходить в школу тратиться намного больше, чем сил на организацию процесса обучения с репетиторами. Поскольку ребенок учиться. Он начинает учиться, а не сопротивляться обучению. 

Онлайн-образование.  Ребенок учится в классе с 6-10 другими учиниками. Он видит их на экране компьютера, видит учителя, видит «доску». Обучение происходит в режиме онлайн-конференции. Все 45 минут тратятся на обучение, объяснение материала и получение обратной связи от учеников. Всех спрашивают. «Маша, что ты думаешь? Степа, что ты думаешь?» И они думают постоянно. Они включены в процесс 45 минут. 10 минут -перемена, потом следующий урок. Все те же предметы, что и обычной школе за исключением музыки, изо, физкультуры, трудов – они сдаются рефератами.

Я увидела,  как у моей дочери горят глаза, как она довольна, как ей нравится, как она увлеченно рассказывает о новом материале. Она вникает! Ей нравится!  Она рассказывает мне о местоимениях и сложных наречиях! 

Нормальный, обычный ребенок – любознателен. Он хочет учится. Ему интересно познавать новое. Это нормально для него с жадностью впитывать все новое, сложное, интересное…

Только если не  приложить массу усилий, чтобы задавить это природное желание учиться. И то, что было естественным и нормальным, будет вызывать отвращение и рвотный рефлекс.

Еще недавно я не представляла, что есть выход. 

С одной стороны, – школа. С другой стороны, – сопротивление моего ребенка.

Ни с тем ни с другим я ничего не могу сделать. Я не могу изменить школу. И я не могу заставить, уговорить, замотивировать моего ребенка переселись себя и продолжать поглощать то, что вызывает у него  отвращение.

« Живые дети всегда сопротивляются школе. Сломленные уже нет…» Эти слова клинического психолога, работающего с детьми Кристины Романовской очень поддержали меня.

 

Я рада, что мой ребенок жив. Что у него есть еще  возможность протестовать, отказываться , бунтовать. Что он не сваливается в хроническую соматизацию, как делают многие дети, чтобы не ходить в школу. Что моя дочь не теряет волю. Что она не сломлена. 

Сегодня, когда я забираю документы из школы, я ощущаю невероятную свободу. И меня не покидает ощущение чуда. Я вырвалась из тюрьмы и выковарила из этих цепких лап своего ребенка.

То, что казалось неизменным, неподъемным, непреложным – оказалось уже историей.

Идя  вечером  по школьному двору и видя впереди забор и заветную калитку я поймала себя на огромном желании бежать, как можно быстрее добежать до калитки и скрыться за ней. Побег из тюрьмы))

Это мои чувства.

А что чувствует моя дочь, ее уровень счастья вы можете представить.

Ее  объятия и слезы радости и благодарности…Мне кажется я никогда не смогу сделать для своего ребенка большего, чем сделала для нее сейчас.

  pobeg-iz-tyurmyНа фото не моя дочь.) Но у девочки на фото и моей дочери много общего.

*******************************************************

Перепечатка материалов разрешена только с указанием авторства и активной ссылкой на сайт. АВТОР: ИРИНА ДЫБОВА http://dybova.ru

***
Оформить персональную подписку на мои публикации можно, пройдя по ссылке https://m.me/1800602046712429

***

ЗАПИСАТЬСЯ НА КОНСУЛЬТАЦИЮ

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены

Марафон “Стать равной себе!”

Онлайн – курс для женщин «Стать равной себе!»

Жить в полную силу, в полный размах крыла.  Найти свое место.

НАЧАЛО ВТОРОГО ПОТОКА  13 ИЮНЯ

Сколько бы вам не было лет, лучше начать жить сейчас, чем не начать совсем.

Можно прожить целую жизнь, но поймать себя на  ощущении, что только вот-вот подходишь к тому, что хочешь. Становишься собой. Начинаешь дышать полной грудью. Жить той жизнью, которой хочется жить.

matthew

Или обнаружить себя в растерянности  – та жизнь, которая есть сейчас, не удовлетворяет, она тесна и не интересна.  Работа “явно не моя”, но а какая “моя” – не известно или известно, но признаться себе в этом боязно. И нужна смелость, чтобы откопать себя под тоннами обязательств и ожиданий.

***

Не только работа может оказаться “уже не моей” или “изначально не моей”. Но и отношения. Можно обнаружить себя в со-зависимых отношениях, где все идет по кругу. И этот круг повторялся много-много раз. Может оказаться, что ты только придаток этого бесконечного цикла боли, надежды и разочарования. Что в не этого цикла тебя как-будто нет. И тебе еще предстоит родиться. Тебе со своим “я”, своими потребностями и  желаниями. Что тебе еще предстоит разрезать пуповину, соединяющую тебя с другим человеком.

***

Когда из гнезда вылетают дети, можно тоже наконец-то почувствовать себя свободной. Можно уже  улетать далеко и летать высоко. Там где уже давно не летала. Можно почувствовать себя по-новому –  взрослой, сильной, свободной женщиной… и \или очень одинокой, никому не нужной, растерянной, выброшенной за ненадобностью. И тогда нужно найти себя новую, в своей новой изменившейся жизни.

***

pochemu-krichat-zhenshhiny

***

Но даже если дети еще не улетели, а только еще учатся ходить, материнство может становится   уже не первоочередной задачей –  хочется найти себя после декрета,  наконец-то осуществить отложенные в дальний ящик мечты. Но где найти на это силы матери с  детьми?

***

Отсутствие детей в принципе – не облегчает задачу. Если материнство – не моя история, то какая моя? Кто я? Чего хочу? Куда иду?

***

mariya

***

Могу ли я позволить себе путь, отличный от пути своих предков – мамы, бабушек и  теть? Могу ли я быть первой в роду, идущей таким путем?

***

Если вам не приходилось отвечать  на эти вопросы  на марафоне под названием  “жизнь”, на этом марафоне вы с ними столкнитесь и попытаетесь найти свои собственные ответы, чтобы приблизиться к себе, стать равной себе.

***

golubye-glaza-kamo

Марафон идет 30 дней. Состоит из 15 заданий. По одному на два дня.

Пока платформа для него готовится, марафон проводится в закрытой группе в Фейсбуке. Первые потоки веду я.

Первый вариант:  работа в группе и самостоятельно над заданиями – 2 000 р. ( при оплате до 9 июня, дальше – 3500)

Второй вариант: работа в группе + 1 личная сессия – 5 000 р. ( при оплате до 9 июня, дальше – 6500)

Третий вариант: работа в группе + 6 личных сессий – 20 000 р. ( при оплате до 9 июня, дальше – 21 500)

Оплачивать можно на карту сбербанка,

Яндекс кошелёк money.yandex.ru/to/410013424796498

PayPal  (mama-2@list.ru)

Напишите мне о своей готовности участвовать на почту coach@dybova.ru

НАЧАЛО ВТОРОГО ПОТОКА  13 ИЮНЯ

***

В статье были использованы фото  Александра Королева, Татьяны Мещеряковой, Корсаковой Анны и Александра Михайлова

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены

Депрессия в наследство от прабабки. За кого вы слёзы льёте?

Можно ли получить депрессию в наследство? Кто-то получает в наследство фамильное серебро и дом под Питером, а кому-то достаётся в наследство горе. Именно оно становится причинной депрессии.

Наследство – это же то, что мне изначально не принадлежало, что было чьим-то, принадлежало кому-то до меня, моему родственнику, предку.  И горе бывает таким же. Только по наследству передаётся не всякое горе, которое произошло когда-либо в вашей семье, а лишь неотгорёванное, не прожитое, когда человек, который должен был горевать и плакать, этого не сделал, не смог, не успел, не стал.  И тогда горе «захоранивается» в семейной системе, хранится в ней, передаваясь как родинка на щеке или родимое пятно на животе, в следующее и следующее поколение.  Как если бы более старшее поколение бессознательно бы делегировало младшему это горе пережить вместо них. Но горе на то и захороненное, что не очень-то младшее поколение в курсе о том, что произошло, об этом-то не особо и говорят… А кстати, о чём?

горе, которое может передаваться по наследству и стать причиной депрессии у ныне живущего поколения, связанно с самыми серьёзными потерями для рода. это утрата, гибель детей. чаще не одного, а нескольких. потеря своих детей тогда, когда они были ещё детьми.

depressiya-1ФОТО: Россия 30-е годы.

Война, геноцид и голод не очень-то способствовали выживаемости детей. Вымирали целыми семьями. Бывало так, что и плакать было уже не кому.  А выжившим было не до слёз. Да и забыть поскорее они хотели всё это, вычеркнуть из своей памяти. Те, кто прошёл войну, предпочитали о ней лишний раз не говорить. А о том, что твои братья и сёстры умерли от голода у тебя на руках, если и говорят, то далеко не со всеми.

Итак, мы –  30- 45 летние.

Наши бабушки и дедушки прошли голод, войну и геноцид.  Кого-то задело меньше, кого-то больше. В чьей-то семье потери были существенные. На Кубани, например, во время голодомора в 30-33 годы вымирали целые деревни. Женщины -матери, которые могли бы оплакать потерю, выживали редко. А детям, выжившим в страшный голод и пережившим всё это,  было не до слёз. Так и застыли они от ужаса и схоронили этот ужас глубоко внутри себя.

depressiya2

ФОТО: “Жертвы раскулачивания”. Бывший “кулак” и его семья.

Дети, рождаемые в глухих деревнях из принципа «дал бог детей, даст и на детей» и не пережившие даже период младенчества; дети, рождённые во время войны и умершие один за другим; дети, попавшие в концлагеря; дети, оставшиеся без попечения родителей, и сгинувшие на просторах нашей необъятной Родины – кто плакал по ним? Было ли кому? А что стало с выжившими? Если не весь род вымер, а осталось из 5-6 детей двое или остался один из десяти детей.
Что с ним? Каково ему?

depressiya3ФОТО: Пионер 30-е годы.

depressiya4

Сын полка. 40-е годы

Он будет изо всех сил жить. И постарается забыть, запрятать, схоронить все ужасы, которые он видел, так глубоко, как только способен. Чтобы никогда не вспоминать, никому не рассказывать, стереть из памяти, всё что он пережил, всех, кого похоронил, и то как это было. Он запрячет всё это переживание ужаса глубоко вовнутрь и оставит в неприкосновенности. В таком виде и передаст своим детям «ядро меланхолии»или«захороненное горе» – нетронутое, неоплаканное, застывшее в немом крике от ужаса горе.

Первое поколение .

Но у него же тоже появятся дети. Дети, рождённые сразу после войны. Дети, которые живут сами по себе, как трава, дети не имеющие никакой ценности. Очень самостоятельные дети. Могущие всё сами – и обед приготовить и в доме управиться и на огороде наравне со взрослыми поработать.  Их можно отправить на поезде   одних за несколько тысяч километров или в четыре утра через весь город пешком в молочную кухню, да куда-угодно. За них не страшно. И не потому что время было другое – «тихое и спокойное» – сразу же после войны, ага… А потому что дети ценности никакой не представляли.  «Помрут и помрут, вон сколько тогда-то померло… и не плакал никто». Чтобы этих ценить, надо тех вспомнить. И завыть от ужаса и боли. И признать, что такое горе произошло, что не приведи Господи. И плакать, и вспоминать, и каяться… А ну-ка с виной выжившего встретиться… “Они то померли, а я-то жив, не приведи Господи… Уж лучше никогда не вспоминать. А дети – это так… «моё говно», да и кто их считает…”

depressiya5

ФОТО: 50-е годы

Тревожные, надолюбленные, неоценённые, но очень сильные и самостоятельные дети родят своих детей. И будут очень сильно за них переживать, бояться потерять и от всего лечить. Проявляться их депрессия будет не в форме апатии, а в форме тотальной тревоги. Где-то на подкорке они чувствуют, знают, что ребёнка можно потерять в любой момент.  С одной стороны, – ими движет страх за своих детей, с другой стороны, – «меланхоличное ядро» требует отгоревать, поплакать, похоронить детей… В конце концов похоронить и отплакать детей!  И живёт женщина с этим горем внутри, с этим тотальным страхом, тревогой за жизнь своих детей. С горем, которого в её жизни не было, она-то детей не теряла. А чувства у неё такие, что это она где-то их бросила, где-то оставила, где-то потеряла, похоронила, но не отплакала. Живёт с горем, переданным по наследству, и проецирует это горе на своих детей. Которые, отвечая на потребность матери, будут усиленно болеть.

depressiya6

ФОТО:70-е годы

Второе поколение.

«Когда мне плохо, моей маме сразу легче». «Моя мама с детства любит меня, обращает на меня внимание, когда я болею». «В нашей семье любить – это значит тревожиться за другого».

А чего не болеть, если тебя любят только больного?

depressiya7

ФОТО:80-е годы

Болеть – значит получать любовь, заботу и делать счастливой маму, как бы не абсурдно это ни звучало. Ну а кто не хочет сделать маму счастливой?

«Меланхоличное ядро» продолжает своё путешествие. В этом поколении депрессия проявляется в форме соматизации. Люди ищут причину для горя, равноценную тому огромному ужасу, который у них живёт внутри.

Но ничего не находят. Вот если только… болезнь. Серьёзная, страшная, основательная, чтобы между жизнью и смертью, чтобы в напряжении держала весь род. Тогда ужас, живущий внутри, уравновешивается с ужасом, происходящим снаружи. Если люди освобождаются от болезни (удаляют забелевший орган) или  болезнь переходит в ремиссию, то начинает накрывать депрессия, просыпается «меланхолическое ядро».

 

depressiya8

Третье поколение.

И у этих детей есть дети. Если они решаются их конечно завести. А вот эти дети появляются на свет с депрессией в форме меланхолии. Это самая тяжёлая форма депрессии. Этим детям приходится постоянно с ней как-то справляться. Грусть, которая постоянно почему-то внутри.

depressiya9

 

Четвёртое поколение.

Это поколение пытается воспроизвести картину горя, произошедшую в семье. Или дети погибают один за другим. Или женщина делает количество абортов, равное количеству погибших детей, потерянных родом. С одной стороны, – она может пытаться бессознательно восстановить утрату, сколько род потерял, столько и родить. С другой стороны, – у рода есть потребность похоронить и оплакать.  Она пытается  бессознательно обе эти потребности удовлетворить, чтобы разрядить «меланхолическое ядро».

Пятое поколение повторяет путь первого. Депрессия переживается в форме тотальной тревоги за жизнь и безопасность детей.

Шестое поколение – путь второго. Депрессия выражается соматически в форме системных заболеваний.

А седьмое поколение –  путь третьего. Депрессия – в  форме меланхолии.

До седьмого колена живёт потеря внутри рода. Следы её тянуться до седьмого поколения.

***

Этот путь «меланхолического ядра» по вертикали Большой депрессии был представлен Светланой Мигачёвой (тренером МГИ) на Гештальт –конференции в марте 2017 года в г. Краснодаре.  

***

Исследуя эту тему в терапии и встречаясь с её отголосками в историях клиентов, я прихожу к выводу, что у пути «меланхолического ядра» и его наследования есть вариации. Этот путь может идти внутри поколения, и формы депрессии могут распределятся среди детей одного поколения.

***

Каждому из нас хочется знать, что с нами происходит. Если причины ситуативной депрессии можно достаточно легко выявить – потеря ли это, расставание, не прожитое горевание, переживание кризиса, и с этими причинами можно эффективно работать в терапии, что приводит к исчезновению депрессии, – то как работать с депрессией, доставшейся в наследство?   Ведь, чтобы пережить горе, его надо обратить к тому, о ком горюешь. И нельзя пережить не своё горе, отгоревать, оплакать вместо кого-то. Можно пережить только своё.  Хорошо, когда   в роду  есть хотя бы осколки рассказов, воспоминаний о том, что же произошло «тогда».  В этом случае в терапии можно пережить  всю гамму чувств  к ситуации, к людям, ко всем, кто был там и в особенности к тем, кто умер , не дождавшись тебя, не порадовавшись твоему рождению, не встретив тебя в этом мире. Кто не стал твоим бабушкой или дедушкой, тётей или дядей, кто не улыбнулся тебе, а ушёл, оставив тебя сиротливо ёжится в этом враждебном мире. Можно позлиться. И позавидовать своим детям, что у них это есть.

Переживание горевания наполнено массой противоречивых чувств – в нём и жгучая обида, и злость, и жалость, и любовь, и тоска, и сострадание и чувство вины и отчаяние, опустошение, одиночество. Переживая потерю в горизонтали своей жизни, мы проходим все эти чувства, и если не блокируем их, то горе затихает, рана заживает, и через некоторое время уже отзывается не болью, а тихой грусть и благодарностью, надеждой и верой в жизнь.

Горе, произошедшие в нашем роду, стало непосильной ношей, для тех, кто выжил. Оно поднялось по древу жизни к следующим поколением, осталось незаживающей раной в сердце каждого вновь рождённого. Пережив свою часть горя относительно произошедшего, мы можем разрядить часть ядра. И сделать трагедию , доступной для оплакивания, сделать частью истории нашего рода, тем, по чему можно горевать и грустить, о чём можно знать и помнить, но не обязательно тянуть с собой.

Каждая история когда-то завершается. Но какие-то тянуться слишком долго.

Мы не рождаемся чистым листом в стерильной среде с идеальными родителями. История поколений так или иначе звучит в нас. Она оказывает влияние на качество нашей жизни, на то как мы проживаем свою собственную жизнь. И на жизнь наших детей и внуков.
Какой она будет, что они возьмут с собой, отчасти зависит  от нас.

*******************************************************

Перепечатка материалов разрешена только с указанием авторства и активной ссылкой на сайт. АВТОР: ИРИНА ДЫБОВА http://dybova.ru

***
Оформить персональную подписку на мои публикации можно, пройдя по ссылке https://m.me/1800602046712429

***

ЗАПИСАТЬСЯ  НА  ЛИЧНУЮ КОНСУЛЬТАЦИЮ

***

ПРИЙТИ НА МАРАФОН “СТАТЬ РАВНОЙ СЕБЕ!”

***

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены