Роль Жертвы в сценарии семейного насилия. Виктимное поведение. «Зов Жертвы».

Давайте договоримся сразу – ответственность за насилие лежит на том, кто его совершает. Это персональная ответственность. Её нельзя ни с кем разделить. Но в сценарии семейного насилия участвуют оба: «насильник» – тот, кто совершает насилие и «жертва» – человек, над которым насилие совершают. И они оба делают этот сценарий возможным.

жертва 4Художница Angela Sekerak

Для меня эта тема была болезненной в течение многих лет. 17 лет назад я пережила акт насилия и долго не могла понять, как такое могло произойти. У меня есть опыт переживания себя жертвой, я знаю изнутри как работает этот сценарий, и могу опираться не только на свой профессиональный опыт, но и на собственные переживания.

Важно понять, что мы говорим о семейном насилии, а не о нападении на вас из-за угла. Мы говорим об отношениях, в которых возможно эмоциональное или (и)  физическое насилие. И прежде всего это отношения между двумя взрослыми – мужчиной и женщиной, мужем и женой.

В подавляющем большинстве человеком, совершающим физическое насилие, является мужчина. Женщине достаётся  роль Жертвы в этом процессе.

Как эти двое находят друг друга – спросите вы?  По первому опыту. Если мужчина ведёт себя агрессивно, и женщина не уходит после первого-второго-третьего инцидента, а остаётся с ним, значит для этой женщины такое в отношениях возможно.  Не желательно- нет, не здорово, не классно, не хорошо бы, а возможно.

На каких-то женщин можно кричать, но физическое насилие с ними невозможно. На кого-то можно кричать и даже бить. Кто-то допускает все виды насилия над собой и сексуальное в том числе. Маркером возможности является факт того, что женщина не уходит.

Как же выглядит сценарий семейного насилия?

цикл семейного насилия

Психологи описывают его как замкнутый цикл, состоящий из трёх фаз:

1 фаза. Нарастание напряжения.

2 фаза. Эпизод насилия.

3 фаза. Медовый месяц.

На первой фазе супруги испытывают нарастание напряжения. Появляются первые предвестники, что скоро это произойдёт. Муж случайно задевает жену, так что та может упасть. Или как-то так хватает её за руку, что у неё остаются синяки. Атмосфера в доме становится невыносимой. Достаточной одной искры, чтобы произошёл взрыв.

Вторая фаза – собственно эпизод насилия. Он может длится от нескольких секунд (одного удара) до нескольких дней. Чем глубже разрушена личность мужчины, тем дольше длится эпизод насилия. На этой фазе остановить насилие может только насильник. Если женщина попадает на эту стадию цикла, её задача – спрятать, обезопасить детей и сделать всё, чтобы снизить ущерб для своего тела. В реабилитационных центрах женщин учат принимать позы, в которых будут максимально защищены внутренние органы. Эта стадия заканчивается, когда мужчина сам останавливается. В первом случае он может просто испугаться своего всплеска агрессии и принесённого им ущерба, а в крайних случаях, когда насилие длится несколько дней, мужчина останавливается, когда выдыхается.

rebyonok-3

Художница Angela Sekerak

Третья фаза называется «Медовый месяц». Начинается этап «замаливания грехов», просьб о прощении и «принесение даров».  Если дары приняты, цикл насилия пошёл на новый виток.

Остановить эту машину смерти можно только в двух местах:

На первом этапе, когда идёт нарастание напряжения и второе, – сразу же после эпизода насилия, в течении первых трёх дней после него.

После эпизода насилия мужчина испытывает  стыд и вину за произошедшее, но он всеми силами пытается минимизировать ущерб и свалить ответственность на жертву, чуть ли не что она сама била себя его руками. «Не там стояла, не то делала, не так смотрела, не так ответила.»  Всё это он делает, чтобы вина и стыд не затопили его. Мужчина готов замаливать грехи и уничтожать следы преступления ( чинить сломанные двери и  мебель, оплачивать жене пластическую операцию и отдых в санатории, покупать шубки и колечки), плакаться и просить прощения, но… он не готов признать причинённый им ущерб. Он отказывается до конца верить и признавать, что это сделал он. Признавать факт причинённого другому человеку ущерба. Признавать весь объём этого ущерба. Брать на себя ответственность за него.

Настоящие изменения начинаются с признания ущерба.

Со слов мужчины: «Я вижу, что я сделал с тобой, с твоим телом. Я признаю, что это только моя ответственность. Ты не трогала моё тело, это я повредил твоё тело. Сможешь ли ты после всего этого жить со мной?»

Есть вещи, которые невозможно простить. Даже после такого честного разговора и признания ответственности мужчины, люди могут расстаться. Это выбор женщины, может ли она простить причинённый ей ущерб, – с одной стороны, и готова ли она рисковать, продолжая находиться в этих отношениях, – с другой.

ne-prostit

Художница Angela Sekerak

Важно понимать, что ни подарки, ни оплата врачей, ни восстановление сломанной мебели – не являются компенсацией за причинённый ущерб. Мужчина обязан восстановить сломанное и оплатить лечение. Это его ответственность. Но если женщина готова принимать подарки (цветы, колечки, шубки, поездки) значит она согласна продолжить игру. Со временем у «продвинутых игроков» даже появляется негласный прейскурант цен повреждений. Подбитый глаз – деньги на новое платишко, сломанная рука – золотой браслетик.

Секс после эпизода насилия также знак со стороны женщины: «Ты прощён. Всё происходящее меня устраивает.»

Если цикл насилия перешёл в фазу «медового месяца», если «дары приняты», то  круг замкнулся и цикл пошёл на новый виток.

s-chashkoj

Художница Angela Sekerak

Второй момент, когда можно остановить круг семейного насилия, – это фаза нарастания напряжения.  Есть пары, которые научаются стравливать напряжение, оставаясь всегда в рамках эмоционального насилия. Об этом я писала в статье про «необидчивых женщин» и «терпеливых мужчин». По сути, тогда этот цикл просто пробуксовывает. Напряжение и агрессия бессознательно не доводится до такой силы, чтобы произошёл взрыв. Часто мужчина перенаправляет всю силу своей агрессии на ребёнка.  И тогда ребёнок, а не жена становится объектом для физического насилия.

Агрессия к ребёнку со стороны отца – это всегда агрессия мужчины к жене.

Со стороны женщины развернуть огонь на себя – это уже большой шаг, чтобы выдернуть  ребёнка из отношений  двух взрослых, из своих отношений с мужем. Дети – дошкольники и младшие школьники чувствуют, когда напряжение в семье зашкаливают, и становятся своеобразным громоотводом. Беря удар на себя, они возвращают в семью  тишь да гладь.  Так ребёнок обслуживает интересы взрослых, становится громоотводом для мужской агрессии к  женщине. Мужчина не решается предъявить всё это жене и находит козла отпущения, того, кто виноват всегда и во всём.

В названии своей статье я заявила, что буду говорить о роли жертвы в цикле насилия. И её роль действительно важна. Есть некий вклад, который вносит жертва в то, чтобы это цикл был запущен и в то, чтобы он повторялся вновь и вновь. Первый вклад – жертва просто не уходит, она остаётся. Тем самым говоря «со мной такое делать можно». Второй вклад – она принимает подарки и дарит секс, демонстрируя своё благоволение и прощение.

Самое важное то, что делает женщина рядом со своим мужчиной.  Что именно превращает его в насильника, а её в жертву. Как это превращение происходит?

Взгляд жертвы.

Это магический взгляд. Он чувствуется затылком, кожей, улавливается бессознательно, им можно даже не смотреть. Достаточно просто видеть. Видеть в этом мужчине насильника. Зверя, убийцу. Того, кто несёт зло.

Вам случалось проходить через стаю собак? Вы идёте, а на вашем пути лежат, ходят, обнюхиваются несколько возможно недоброжелательно настроенных псов. Если у вас был опыт, когда собаки на вас нападали, и мама в детстве настаивала, что собак стоит бояться: «они могут укусить», вы скорее всего задом, задом…и поищите себе другой путь, если рискнёте всё-таки пройти, собаки действительно могут грызануть. Если же у вас такого опыта не было, собаки на вас не нападали, никогда вас не кусали, а в детстве у вас  был лучший друг -огромная немецкая овчарка, вы спокойно пройдёте  сквозь стаю, и псины не обратят на вас внимание. Есть такое правило: «Собаки нападают на тех, кто их боится.» На тех, кто видит в них зверей, готовящихся напасть. И это видение каким-то магическим образом действует на животных, становясь для них сигналом к действию.

В случае отношений между людьми работает такой же механизм. Женщина, у которой был в детстве некий опыт соприкосновения с физическим насилием, очень легко может увидеть насильника в ком-то другом и автоматически попасть в состояние жертвы.

spoyalov-sergej

Фото художник: Споялов Сергей

В психологии описан такой механизм как проекция. Это когда мы видим в ком-то те качества, которые существуют только в нашем голове, мы видим человека, исходя из нашего жизненного опыта, и это наше видение проецируем на другого человека. И дальше происходит удивительный феномен. В другом человеке начинает оживать та часть его личности, которая близка к нашей проекции.  Если женщина проецирует на мужчину насильника, негодяя, подлеца и убийцу, то она  пытается разбудить в нём зверя.  Если у мужчины звериная часть сильна (она сильна у тех, кто переживал опыт насилия в детстве, об этом в др. статье), то он   будет испытывать непреодолимое желание оправдать женские ожидания.  Уровень агрессии будет подниматься невероятно и зашкаливать. Когда-то зверь проснётся, и жертва получит своё. Чем сильнее разрушена личность мужчины, чем больше ему самому пришлось пережить, тем сложнее ему контролировать свои импульсы и агрессию, поднимающуюся на «зов жертвы».  Тем продолжительнее будет эпизод насилия, который произойдёт, когда крышу у него всё-таки сорвёт.

Если у мужчины было спокойное детство, никто его не бил, едой не насиловал, жёстких медицинских манипуляций с ним не совершал – он не успел вырастить в себя зверя, то он тоже, испытывая на себе силу женской проекции, будет чувствовать непреодолимое желание придушить это несчастное существо рядом с ним. И даже если он не выдержит, и инцидент насилия произойдёт, мужчину это сильно напугает и заставит усилить контроль над собой и искать другие способы сбросить возникающее напряжение. Он может начать придираться к ребёнку, видеть врагов на работе, с кем-то постоянно бороться и воевать, или по долгу пропадать в спорт зале –  делать всё возможное, только чтобы не направлять всю силу своей агрессии к жене. Оставаясь вместе и испытывая к друг другу много агрессии, которую не удаётся предъявить без физического насилия, такие пары могут всю жизнь оставаться в зоне эмоционального насилия, превращая свою жизнь в ад.

Когда пара решается на изменение, то первое чему учат психологи жену, это –   не проецировать на мужа зверя, не видеть в нём насильника. Общаться с ним как с нормальным человеком. Это сложно, но производит магическое действие.

В период нарастания напряжения и предвестников замечать, что происходит. Опять же, общаясь с мужем, как с нормальным человеком, говорить: «Я вижу, что происходит. Мы это уже проходили. Вот есть следы. Надеюсь, ты это тоже замечаешь.» Это позволяет сделать происходящие явным, понятным обоим, и обозначить границы. Такой подход позволяет оставаться в первой фазе, не переходя ко второй.

Но есть и другая сторона медали. Привыкнув к определённой цикличности своей жизни, получая драйв и возбуждение от семейных бурь, скучая по сладости примирения, пара, перейдя к обычным человеческом отношениям двух людей, может утратить всякий интерес к друг другу. Если такое происходит в начале семейной жизни, эти двое могут и расстаться, поскольку им становится скучно друг с другом.  Из отношений уходит драйв, насилие, ругань, слёзы, муж больше не чинит краны, чтобы искупить вину и не дарит цветы и подарки, и всё – скукота.  Если пара выздоравливает, когда уже очень много вместе прожито, есть дети, совместный бизнес и связывает слишком много, то люди могут остаться друг с другом, но перейти в формат партнёрских отношений. Быть рядом, но не вместе, решая общие семейные дела, жить каждый своей жизнью.

Есть и третий вариант, когда пара в большей степени живёт в рамках эмоционального насилия, выздоровление может привести к обновлению в отношениях, улучшению, к поискам новых способов взаимодействия, к большей близости, пониманию и принятию друг друга.

blizost

Но а другим результатом выздоровления отношений может быть то, что супруги примут решение честно оставить друг друга в покое и развестись.

razvestis

***

Я не часто пишу длинные статьи. Но  тема жертвенного поведения, эмоционального и физического семейного насилия  настолько обширная и глубокая, что  даже в этой статье я не смогла уместить всё. Скорее всего буду писать ещё.

Ещё на эту тему можно почитать из последнего:

“Осколки насилия” или “Почему я кричу на своих детей” о механизме формирования “внутреннего насильника”.

“Необидчивые женщины” и “терпеливые мужчины”. Толерантность к эмоциональному насилию.

Из давношнего:

 

******

Попасть на индивидуальные сессии.

 Записаться на программу “ЙОГА ДЛЯ ДУШИ”

****

Перепечатка материалов разрешена только с указанием авторства и активной ссылкой на сайт. АВТОР: ИРИНА ДЫБОВА http://dybova.ru
Подписаться на новые статьи через Facebook.

 

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены

«Осколки насилия» или «Почему я кричу на своих детей?!»

Почему женщина, которая любит своих детей, заботится о них и всячески оберегает, вдруг превращаться в разъярённого монстра и делает то, после чего испытывает жуткое чувство вины?

Откуда в нас эти осколки насилия? Почему будучи в здравом уме и твёрдой памяти, мы – в большинстве своём разумные, заботливые родители, – но стоит нам войти в состояние стресса, как крышу может снести, и мы начинаем делать те вещи, о которых потом сильно сожалеем?

осколки насилия

«Когда моему сыну было 4 года, он не хотел есть и долго сидел над тарелкой с кашей. Я завела его в ванную и вылила кашу ему  на голову. Тогда я считала, что делаю совершенно правильные вещи. Прошло уже много лет, но это история не отпускает меня. Я вспоминаю её с ужасом и невероятной жалостью к сыну. Бедный мой мальчик. В своём ли я уме была?…» (история приводится с разрешения)

Сейчас, спустя много лет эта женщина способна признать, что выливать кашу на голову ребёнку – это безумие, и она испытывает чувство сострадания к сыну и вину за свой поступок. Но тогда, в тот момент, она была совершенно уверенна, что поступает правильно.

В момент, когда “планка падает” , когда человек начинает совершать агрессивные действия со своими детьми и близкими, именно в этот момент он верит, что поступает правильно.

Когда женщина кричит и лупит своего малыша, который не хочет идти в садик или только что упал и испачкал комбинезончик; когда орут и наказывают за двойки; когда избивают ремнём за непослушание –   во все эти моменты люди верят, что поступают правильно. Есть те, которые и после рационализирует свои действия, объясняя, что избить ребёнка – был самый лучший выход. «Да и ничего страшного с ним не произошло, сам вывел и т.д.»

Конечно, глубина семейного насилия бывает разная. Где-то детей жестоко наказывают за любой проступок, где-то достают эмоционально, постоянно высмеивая и унижая ребёнка, где-то мама и папа иногда срываются, орут и не справедливо наказывают, о чём потом жалеют.

Цель же моей статьи объяснить, что происходит с человеком в этот момент и почему. Для того, чтобы вы, столкнувшись с такой реакцией у себя, смогли её распознать и вовремя себя остановить.

Начнём с того, что человек запоминает любой опыт, который с ним происходит. А травмирующий опыт, опыт эмоционального или физического насилия над нами, мы не просто запоминаем.  Этот опыт расщепляет, меняет нашу личность. Мы помним, что над нами издевались, и свои ощущения беспомощной жертвы мы тоже помним. Через 72 часа после совершения над человеком насилия в его личности капсулизируется жертвенная часть,  теперь в одной из частей себя он – Жертва. Но мы помним и насильника, человека, который совершал это с нами.  Мы не просто его помним, а делаем слепок с него, его «резервную копию». Этот слепок теперь всегда будет храниться в нас. Станет одной из частей нашей идентичности, нашим «внутренним насильником». В другой части себя мы – Насильник.

Люди, соприкасавшиеся в детстве с насилием, имеют в себе память о насилии и в момент стресса, в момент сходной ситуации, когда рядом оказывается беззащитное существо, жертва, могут повести себя как насильник, который совершил это с ними.

Женщина, вылившая кашу на голову своему ребёнку, вспоминала, что в детстве, в яслях, куда её водили, это было обычной практикой. Она не помнит выливали ли ей кашу на голову, но помнит, что она это точно видела, а ещё как кашу лили за пазуху и в колготки.  Когда в её жизни сложились похожие обстоятельства – вот она взрослая тётя, а рядом маленький ребёнок, отказывающееся есть кашу, она вдруг стала той самой Бабой Маней – нянечкой из яслей. Она стала ей.  В ней проснулся её «внутренний насильник».  И она проиграла сценарий из своего детства, став насильником для своего ребёнка.

Мужчины, бьющие своих жён и детей, имели тяжёлый опыт насилия в детстве. Нет они не мстят за свои страдания. Они просто попадают в своего «внутреннего насильника», и в этот момент исходят только из этой части своей личности.

Я недавно смотрела фильм «Список Шиндлера» (1993г). В нём рассказывается реальная история немецкого коммерсанта, который во время Второй мировой войны спасает тысячу двести евреев – мужчин, женщин и детей. Смотря ужасающие кадры этого фильма, я задавала себе вопрос: «Почему кто-то умудряется остаётся человеком в этом всеобщем безумии?»  Люди, у которых нет опыта насилия в детстве, не соблазняются на запах крови, стоны жертв в них не пробуждают внутреннего насильника. В них его просто нет. Вот здесь самое место вспомнить известную истину: «Насилие порождает только насилие.»

Кто-то из нас переживал насилие в детстве, кто-то только эмоциональное, кто-то физическое, а кто-то и сексуальное. И тогда в нашем сердце хранятся осколки насилия, запечатлевшие весь ужас, произошедший с нами. В обстоятельствах, близких к исходным, эти осколки оживают и могут затуманить наш разум , – мы уже смотрим на мир и того, кто рядом с нами, не своими глазами, а глазами бабы мани или озлобленного отца или  холодной, презрительной матери.  Мы становимся тем человеком, который когда-то совершил это с нами. Не стоит.  Не стоит клонировать насилие, передавать его как эстафетную палочку своему ребёнку, чтобы он передал своим детям. Слава богу сейчас современное общество поддерживает гуманное отношение к детям, всё меньше людей  с пеной у рта будут  отстаивают  полезность физических мер или воспитывать младенцев по Споку. Сейчас принято разговаривать с детьми, учитывать их потребности, слышать своих детей. Мы всё больше напитываемся полезной информацией, становимся разумнее и добрее. Но то, чему мы научились в своей взрослой жизни и учимся сейчас – это только тонкая корочка над тёмной бездной бессознательного. Нет-нет, да и поднимут головы монстры, и взмахнёт Баба Маня мокрой тряпкой и вырвется мамино: «Ты что смерти моей хочешь?!» Всё записано, всё помнится, ничего не стереть.  Но замечать в себе можно, отслеживать и деференцировать, где я говорю, а где мама во мне или бабушка. И пусть будет больше своего. Доброго, настоящего, живого и любящего, уважающего себя и своих детей.

осколки насилия 2

В тему : “Родительское послание. Как звучит голос в голове вашего ребёнка.”

Новая статья на тему эмоционального и физического насилия в семье: “Роль Жертвы в сценарии семейного насилия. Виктимное поведение. «Зов Жертвы».

******

Попасть на индивидуальные сессии.

 Записаться на программу “ЙОГА ДЛЯ ДУШИ”

****

Перепечатка материалов разрешена только с указанием авторства и активной ссылкой на сайт. АВТОР: ИРИНА ДЫБОВА http://dybova.ru
Подписаться на новые статьи через Facebook.

 

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены

«Не обидчивые женщины» и «терпеливые мужчины». Толерантность к эмоциональному насилию. Выбор жертвы.

Кухня. Вечер. Он и она пытаются приготовить ужин.

– Ты что здесь руки растопырила, как дура! Отойди!.. Принеси!…Подай!..
– Да, сейчас, не кричи, не видишь я занята… Сейчас подойду, сделаю.

Складывается ощущение, что его слова не задевают её.  Нет, она не сдерживается, чтобы ни стукнуть его по башке. И не глотает подступившие к горлу слёзы. Она спокойна, как спокоен глухо-немой, на которого сзади движется автомобиль. Она не слышит.  Не слышит ничего в его словах, что могло бы задеть её чувства. Всё, что происходит, – обычное дело. Он же не ломает двери, не бросается на неё с ножом, не угрожает удушить детей. А значит, всё нормально. Это обычная жизнь.

В этой паре толерантность к эмоциональному насилию достаточно высока. Женщина не то, что «предпочитает не слышать» оскорбления мужа, она действительно не слышит их, не воспринимает их как нечто из ряда вон выходящее. Уровень того, что она способна вытерпеть, не заметив, –  очень высок. Она не слышит нападок мужа на детей: его шипение в сторону младшего, «наезды» в сторону старшего. Младший ещё обижается, в его глазах предательски нет- нет да и блеснут слёзы, а старший уже махнул рукой и принял «любовь-ненависть» отца за правду жизни – то, с чем ему придётся жить и что  ему никак не изменить.

Но и у этой женщины существует предел, до которого она готова терпеть придирки мужа. Это мгновение, когда он бросается на старшего или начинает как заполошный орать на младшего –  в момент, когда эмоциональное насилие переходит в физическое. Тогда она как дикая кошка, защищающая детёнышей, обращает свой гнев в сторону мужа и ставит его на место. Всё, разрядка наступила, взрыв произошёл. Семью ещё продолжает трясти от произошедшего некоторое время, но вскоре всё возвращается на круги своя, и начинается новый цикл семейного насилия.

Цикл семейного насилия: нарастание напряжения – разрядка, взрыв (избиение в случае физического насилия)- «медовый месяц» ( искупление вины, принятие даров) –нарастание напряжения и т.д.

Самое важное, что стоит понять, –   и мужчина, и женщина в курсе, что происходит. Этот цикл известен обоим.

Между ними существует некая негласная, «не проговорённая договорённость» – что я готов(а) терпеть от тебя и взамен на что.

Условия этого контракта известны обоим, хотя об этом никогда не говорили.

«Я готова терпеть твои пьянки, твои нападки на детей, твоё брюзжание в мою сторону, твоё пренебрежение и агрессию, твои копеечные заработки взамен на то, что ты остаёшься рядом со мной, иногда проявляешь заботу обо мне, и пока ты делаешь ремонт в доме.»

У мужа есть тоже, что он готов терпеть, получая за это компенсацию.

«Я готов терпеть твою холодность и презрение взамен на то, что могу жить в твоём доме, хорошо питаться, иногда заниматься с тобой сексом и чувствовать свою защищённость от внешнего мира и стабильность, зная, что у меня есть ты и есть семья.»

Этот контракт работает, пока оба соблюдают договорённости, и пока уровень напряжения не начинает зашкаливать и срывать крышку.

Когда у одного из них уже не будет больше сил удерживать такой колоссальный объём агрессии внутри, крышку сорвёт.  И в этот момент может произойти переход к физическому насилию.

Есть пары, которые годами и десятилетиями не переходят к физическому насилию, насилуя друг друга только эмоционально. Люди  научаются мастерски обходить острые углы и сбегать из контакта  в нужный момент, тем самым избегая взрывов агрессии.

В семьях, живущих в условиях физического и эмоционального насилия, громоотводом часто становятся дети. Они, почуяв приближение грозы, берут удар на себя, разряжая обстановку до того, как уровень агрессии дойдёт до максимального.

Жизнь в условиях физического и эмоционального насилия становится для ребёнка привычной средой, в которой он со временем начинает чувствовать себя как рыба в воде. Ему известны все законы, он научился выживать в этой агрессивной среде. А раз он научился выживать, эта среда им воспринимается совершенно безопасной. Боль и горечь в том, что через пару десятков лет, став взрослым, он только такую среду будет воспринимать безопасной и родной.

Выбирая партнёра для жизни, повзрослевшая девочка бессознательно найдёт того, кто поможет ей жить по привычному с детства сценарию, именно такого мужчину она воспримет как самого безопасного для себя. А того, кто не сможет обеспечить ей привычный сценарий взаимодействия через эмоциональное и\или физическое насилие, она посчитает странным, чуждым, непонятным и очень небезопасным.  «Он вёл себя странно. Был очень нежным, покупал цветы, начал дарить подарки и позвал замуж. Это меня насторожило. Я сказала «нет» и с ним рассталась.»

Мужчина тоже будет искать свою женщину. Та, которая не из этой оперы, уйдёт после первого  же эпизода, а своя останется. И будет терпеть долго, часто всю жизнь. Не с ним, так с другим.

Это к вопросу о том, как мы делаем выбор. И что иногда, почуяв своего мужчину, нужно бежать со всех ног в обратном направлении.

В конце этой статьи, я хочу написать, что же   мы можем  считать эмоциональным насилием. С физическим то всё более-менее понятно, а вот эмоциональное часто воспринимается (ввиду «особенностей воспитания» и «семейных традиций») как норма жизни, как «просто такая любовь».

Угрозы, шантаж, обвинения, манипуляции, стыжение и запугивание. Эмоциональное насилие – это способ отношений, в которых такое возможно.

У каждого из нас свой личностный портрет. Если вы находитесь в таких отношениях долго или попадаете в них снова и снова, то где-то  глубоко внутри они воспринимаются вами как оптимальные. Вы выбрали в партнёры человека с похожим личностным профилем, который поддерживает такие отношения. Но это не значит, что сегодня  у вас нет выбора.

Осознавая свои реакции, свои привычные сценарии поведения. можно, увидеть как вы  реагируете в таких отношениях, что включаете в себе, как делаете выбор в пользу того или иного решения, какую свою лепту вносите, чтобы сохранять отношения именно такими.

эмоциональное насилиеХудожник: Анжела Джерих

******************

Записаться на индивидуальные сессии.

 Попасть на программу “ЙОГА ДЛЯ ДУШИ”

 

Комментарии

Рубрика Мелочи жизни. | Комментарии выключены